У Квентина Тарантино — Ума Турман, у Тима Бертона — Джонни Депп, у Роберта Родригеса — Антонио Бандерас... У каждого режиссера есть своя муза. У Вуди Аллена тоже была. И даже две — Дайан Китон и Миа Фэрроу. Но сердце великого кинохудожника изменчиво: настало время новой вдохновительницы — молодой, 21-летней особы по имени Скарлетт Йоханссон. Девушке вообще везет на громкие имена, а вернее, фамилии. Впервые ее заметили благодаря Копполе. Пусть не Фрэнсису Форду, а его дочери Софии, но именно после роли в ее фильме “Трудности перевода” Йоханссон проснулась всемирно знаменитой. С тех пор прошло всего два года, но Скарлетт уже стала звездой номер один, за которой толпой бегают папарацци, ведущие косметические компании и именитые режиссеры. К этой компании присоединился и “МК-Бульвар”.

— Скарлетт, совсем недавно вышел фильм Вуди Аллена “Матч-пойнт”, а вы уже снова у него снимаетесь в картине “Scoop”. Похоже, вы стали его любимицей.
— Мне бы очень этого хотелось. Если честно, я была бы счастлива, если бы мне больше не пришлось ни у кого сниматься, кроме как у Вуди. Когда мы работали над “Матч-пойнт”, мы прекрасно понимали друг друга, мы постоянно шутили, смеялись. Я как-то ему сказала: “Мне очень нравится работать с вами”. Он сказал, что ему тоже, а потом спросил, не хотела бы я сняться в комедии. И всего через семь месяцев мы начали снимать фильм “Scoop”.
— Вы чему-нибудь научились у Аллена?
— Вуди часто представляют как тирана, но на самом деле он очень пассивный режиссер. Когда он приглашает актера, то всегда верит, что тот сможет привнести в фильм гораздо больше, чем написано в его сценарии. По его мнению, актер должен основывать свою игру исключительно на собственных инстинктах, и потому обычно стоит в сторонке, чтобы не мешать. Я обожаю Вуди и буду у него сниматься еще, и еще, и еще. Независимо от того, насколько этот фильм будет нелепым или безумным. Если он когда-нибудь меня еще позовет, я прибегу к нему в любое время дня и ночи.
— Фильм “Матч-пойнт” снимался в Лондоне. Вы с Вуди Алленом оба из Нью-Йорка. Вы не скучали по Америке, не предпринимали каких-нибудь совместных “вылазок”, которые свойственны нью-йоркцам?
— Да уж, мы застряли в Лондоне... Но когда я говорю “застряли”, я не имею в виду ничего плохого. Это потрясающий город. Но, если честно, я редко виделась с Вуди вне площадки. Он всегда где-то пропадал. Я подозреваю, он посетил не менее 87 местных ресторанов. Я в основном проводила время сама по себе.
— И чем вы занимались?
— Я ходила в галерею Tate Modern. Раз двенадцать, не меньше. Потом в Лондоне отличные магазины. По секрету: мой бухгалтер был в шоке после того, как я показала ему чеки моих покупок. Еще я ходила в театры, в бары и рестораны. Просто гуляла. К тому же там со мной была моя семья, какое-то время я проводила вместе с родными.
— То есть во время работы над фильмом в “Матч-пойнт” вы совместили полезное с приятным: не у каждого актера бывает столько свободного времени на съемках.
— Да, в этом заключается прелесть второстепенной роли. Ты можешь развлекаться где-то до четырех утра, зная, что тебе на съемку только через несколько дней. Потом приехать, отработать и снова гулять до рассвета.
— Но ведь у Аллена обычно очень напряженный график работы?
— Съемочный день у него длится 10–12 часов. Но никогда не более двенадцати: это идет вразрез с его режимом питания, который он фанатично соблюдает.
— А это правда, что Вуди во время съемок задавал вам неприличные вопросы?
— Да. Порой мы снимали какую-нибудь напряженную сложную сцену, и вдруг он говорил “стоп”, оборачивался ко мне и спрашивал: “Скарлетт, скажи, сколько тебе было лет, когда ты лишилась девственности?”
— И что вы отвечали?
— Не скажу.
— Сложно было сниматься в постельных сценах с Джонатаном Рис-Мейерсом?
— На самом деле сниматься в постельных сценах несложно. Если, конечно, у тебя нет никаких сексуальных отношений с партнером вне съемочной площадки. Все было очень легко и весело.
— А вот Джонатан говорит, что вы просили его не смотреть на свою обнаженную грудь, но он не мог удержаться. “У нее потрясающая грудь, и она здорово целуется” — это его слова.
— Ну что ж, Джонатан тоже очень красивый и сексуальный парень. Так что проблем у нас не было. Правда, я очень замерзла, и к тому же у меня началась аллергия на пшеницу. (По сюжету любовная сцена между героями Скарлетт и Джонатана случилась посредине пшеничного поля. — “МКБ”) А потом вдруг я почувствовала кровь во рту. Во время страстного поцелуя он прикусил мне губу. Было больно. Но на следующий день он прислал мне цветы и открытку с извинениями. Это было очень мило.
— Перед этим вы целовалась с Эваном Макгрегором во время съемок фильма “Остров”. И как он вам?
— Ну не то чтобы очень, но ничего.
— Многие девушки последнее бы отдали за его поцелуй.
— Не знаю. Если честно, он целуется, как 16-летний подросток.
— У вас уже богатый жизненный опыт в отношении мужчин. По крайней мере вы производите такое впечатление. Поэтому неудивительно, что за вами постоянно охотятся папарацци. В том году у вас было несколько скандалов, с ними связанных.
— Я в бешенстве, если я выхожу из дома, а меня встречает фотограф с огромным объективом. Меня вообще удивляют папарацци: за что они получают деньги, за слежку? У меня была куча ситуаций, когда они мне говорили: “Я просто делаю свою работу”. Я всегда думаю: “Кто же тебе платит за это? И что это за работа — следить за кем-то?” Я не люблю, когда меня снимают не на красной дорожке — без макияжа, без прически, без вечернего платья.
— Но ведь так и будет продолжаться.
— Да, до тех пор, пока люди будут покупать таблоиды. Люди помешаны на звездах, потому что им не хочется думать о том, что где-то идет война, где-то геноцид, что кто-то умирает от СПИДа или голода. Им противны все эти политические и социальные ужасы. Им лучше поговорить о любовной истории Брэда Питта и Анджелины Джоли, обсудить, какое платье купила себе Шарлиз Терон или как назовет будущего ребенка Гвинет Пэлтроу, чем ругать наше ужасное правительство. До тех пор, пока люди продолжают читать такие газеты и журналы и рассуждать: звезды — такие же, как мы, они тоже покупают туалетную бумагу, — папарацци будут нас преследовать. И нет никакого законного пути их остановить.
— Но, наверное, есть какой-то закон, вас, звезд, ограждающий.
— Это очень странный закон, от которого нет никакого толка. Типа, если кто-то караулит тебя около твоего дома два дня, то в этом нет ничего противозаконного, но если он там уже третий день — значит, он следит, а это уже преследуется по закону. Поэтому они, папарацци, или меняют машину, или присылают других людей. Особенно меня достают, когда я за рулем. Трижды в прошлом году я попадала в ужасные ситуации, и одна из них даже кончилась аварией. Но я говорю полицейским: “Я еду на маленькой машине, вокруг меня — спереди, сзади и по бокам — четыре микроавтобуса. Я за рулем всего два года и чувствую себя неуверенно”. А полиция мне: “Мы бессильны, потому что, пока они не нанесли вам никакого вреда, мы не можем их арестовать”. Но это же полный бред. Ведь в итоге я подвергаю опасности не только свою жизнь, но и жизнь других водителей.
— К сожалению, такова жизнь многих звезд, особенно столь сексуальных, как вы. Говорят, вам нравится, когда вас называют сексуальной?
— Ну да, а кому это не нравится. Я думаю, что никогда не устану от эпитета “сексуальная”. И надеюсь, буду такой еще долгое время. Хотя я знаю, как иногда выгляжу по утрам, особенно после трех часов сна. Тогда я смотрю на себя в зеркало и думаю: “Сегодня мне не помешали бы шляпа и темные очки”.
— А когда возраст возьмет свое, вы согласитесь на пластическую операцию?
— О да. Я не хочу быть старой ведьмой. Хотя для того, чтобы выглядеть сексуальной, надо просто чувствовать себя такой. Это главный секрет привлекательности.
— Как и в большинстве фильмов Вуди Аллена, в “Матч-пойнт” очень пессимистический взгляд на брак. А как вы относитесь к семейным отношениям?
— Я не думаю, что люди по природе своей моногамные существа. Мне кажется, нужно приложить массу усилий, чтобы семейные отношения не просто развивались, чтобы у них хотя бы был шанс на какое-то развитие.
— Видимо, актерам еще труднее иметь стабильные отношения?
— Я думаю, актерам вообще трудно иметь какие-либо отношения, потому что все мы люди настроения. Ну и, конечно, постоянные разъезды, которые свойственны нашей профессии, отношениям не помогают.
— С такими рассуждениями вы замуж-то вообще собираетесь?
— Мне кажется, брак — это очень романтично. И я, конечно, не вычеркиваю из своей жизни такую возможность. Когда я решу, что хочу иметь детей от кого-то, то, думаю, выйду за него замуж. Но это будет не скоро.

Источник: МК-Бульвар от 06.02.2006
JORDAN RIEFE /PLANET SYNDICATION СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ "МК-БУЛЬВАРА"